Горячая линия бесплатной юридической помощи:
Москва и область:
Москва И МО:
+7 (499) 653-60-72 (бесплатно)
Санкт-Петербург и область:
СПб и Лен.область:
+7 (812) 426-14-07 (бесплатно)
Регионы (вся Россия):
8 (800) 500-27-29 (бесплатно)

Протоколы в уголовном судопроизводстве (правовые и прикладные аспекты) || Что такое протокол в уголовном судопроизводстве

О.Я. БАЕВ

Подавляющее большинство процессуальных действий и решений в уголовном судопроизводстве облекаются в одну из следующих установленных УПК РФ 2001 г. (далее для краткости — УПК) форм: протоколов (следственных, иных процессуальных действий, судебного заседания), определений и постановлений.

Исключения в этом отношении составляют лишь два документа: обвинительное заключение (или обвинительный акт), коим завершается досудебное производство по уголовному делу, направляемому для рассмотрения в суд, и приговор, постановляемый судом по результатам его рассмотрения.

https://www.youtube.com/watch?v=ytcopyright

Кроме того, как известно, уголовно-процессуальный закон знает и такие процессуальные акты, как вердикт, заключение суда, представление, согласие.

Однако если ст. 5 УПК достаточно четко раскрывает значение всех приведенных выше понятий (кроме, разве что, уведомления о подозрении в совершении преступления, обвинительного заключения и обвинительного акта), то легального определения протокола — самого распространенного процессуального документа в уголовном судопроизводстве — УПК не содержит.

Впрочем, его не содержало и все предыдущее российское уголовно-процессуальное законодательство, хотя необходимость отражения хода и результатов проводимого расследования преступлений в соответствующих протоколах (в первую очередь в протоколах следственных действий, судебного заседания) во все времена существования кодифицированного уголовно-процессуального права {amp}lt;1{amp}gt; под сомнения не ставилась.

В частности, эти требования содержались в ст. 467 Устава уголовного судопроизводства 1864 г. (далее для краткости — УУС), ст. 77 УПК РСФСР 1923 г., ст. 102 УПК РСФСР 1960 г.; ныне они содержатся в ст. 164 УПК.

В то же время, по нашему мнению, отсутствие общего понятия протокола в УПК с позиций законодательной техники некорректно и — а это главное, приводило и приводит к разночтениям в осмыслении его сущности и видов.

Нам думается, что краткий ретроспективный анализ приведенных выше норм, их комментирование в соответствующей по времени теории могут быть использованы при формулировании предложений по определению этого понятия и совершенствованию процессуальной регламентации требований к протоколам, составляемых в современном уголовном судопроизводстве, и, наконец, рекомендаций по разрешению ряда возникающих при этом прикладных проблем.

Согласно словарным определениям, протокол — «документ с краткой записью хода собрания, заседания и т.п. (протокол допроса); документ, удостоверяющий какой-то факт» (протокол обыска) {amp}lt;2{amp}gt;; «судебная записка с изложением дела, применением законов и решением» {amp}lt;3{amp}gt;; «акт, составленный должностным лицом, содержащий запись произведенных им действий и установленных фактов» {amp}lt;4{amp}gt;.

«Протокол есть акт, удостоверяющий действительность факта или события или же производства следственных действий и обстоятельств и сведений, обнаруженных или добытых сими действиями», — обобщив, как мы бы сейчас сказали, следственную и публикованную судебную практику (решения и циркулярные указы общих собраний Правящего Сената), раскрывал содержание этого процессуального документа в реалиях УУС один из практикующих в те давние времена судий {amp}lt;5{amp}gt;.

Но к этому далеко не сводится содержание всех протоколов, составляемых в уголовном (тем более в современном) судопроизводстве.

В одном из первых, насколько нам известно, Комментариев к УПК РСФСР 1923 г. разъяснялось: «Каждое следственное действие имеет целью выяснить то или иное существенное для дела обстоятельство (допрос, обыск) или же выполнить предписанную законом формальность (предъявление обвинения); поэтому все следственные действия должны быть фиксированы в особых письменных документах, именуемых протоколами, в первом случае для того, чтобы закрепить добытые следствием данные, а во втором — чтобы удостоверить выполнение требований закона» {amp}lt;6{amp}gt;.

Еще по теме  Как быстро зарегистрировать брак: исключения и правила. Как подать заявление в загс: тонкости процедуры

https://www.youtube.com/watch?v=ytpolicyandsafety

23.01.2008 в адрес… межрайпрокурора и начальника… МРСО СУ СК при прокуратуре РФ по Воронежской области по данному уголовному делу было вынесено частное постановление, одним из оснований которого было изложение следователем… в протоколе допроса свидетеля Мазницына И.В. (л.д. 44) показаний в нецензурной форме.

В своем кассационном представлении государственный обвинитель указывает на то, что все выражения в данном протоколе допроса являются цензурными и ссылается при этом на Большой словарь русского языка составителя Кузнецова.

Между тем суд в своем частном постановлении не счел возможным указать нецензурное выражение, употребленное следователем в протоколе допроса, в соответствии с общепринятыми допустимыми выражениями, т.е. литературными словами, которые изложены в Словаре русского языка С.И. Ожегова.

Государственный обвинитель в своем представлении утверждает, что данное слово является литературным, употребляемым для эмоционального усиления сказанного, но при этом государственный обвинитель не называет этого слова и поэтому невозможно понять, о каком слове идет речь, и дать ему оценку с точки зрения допустимости употребления в процессуальных документах.

Поэтому считаю необходимым возвратить государственному обвинителю кассационное представление для пересоставления его в соответствии с требованиями ст. 375, ч. 1, 3, 363, ч. 2, УПК РФ и предложить государственному обвинителю указать в кассационном представлении с его точки зрения литературное, допустимое в процессуальном документе слово, о котором идет речь.

Руководствуясь ст. 375, ч. 1, 3, 363, ч. 2, УПК РФ,

возвратить кассационное представление государственному обвинителю… на частное постановление суда по уголовному делу по обвинению Безрукова В.И. по ст. 318, ч. 1, 319 УК РФ для пересоставления… Судья…» {amp}lt;25{amp}gt;.

И в связи с этой, так отчетливо проявившейся в приведенном выше процессуальном акте, проблемой в контексте нашего исследования в этой его части представляется насущно необходимым и практически значимым хотя бы вкратце изложить позицию специалистов в области языкознания на сущность ненормативной лексики {amp}lt;26{amp}gt;.

  1. В ненормативной лексике выделяются: сленг, жаргон, просторечие, вульгарная, бранная и нецензурная лексика. Ненормативная лексика неуместна (недопустима) в письменной, а также в устной культурной речи.

Сленг, жаргон, просторечие признаются неуместными в публичном употреблении, но их оценка осуществляется в аспекте культуры речи, они не оцениваются в морально-этическом плане. Их употребление расценивается общественным мнением как проявление говорящим низкой речевой культуры, что выражается в недостаточном владении им литературным языком, незнании литературных и разговорных синонимов единиц жаргона, сленга и просторечия, а также в неумении учитывать коммуникативную ситуацию, изменять свое речевое поведение в ситуации, требующей использования культурной речи.

Вульгарная лексика также оценивается в аспекте культуры речи — ее употребление всегда сигнализирует, прежде всего, о низком уровне культуры речи, а также о низком общем культурном уровне говорящего, но ее использование в публичном употреблении расценивается уже как нарушение общественных правил, исключающих такие слова из публичного словоупотребления.

Еще по теме  Что такое фиктивный брак и его правовые последствия

Протоколы в уголовном судопроизводстве (правовые и прикладные аспекты) || Что такое протокол в уголовном судопроизводстве

Бранная лексика общественным мнением однозначно рассматривается как подлежащая исключению из публичного употребления (то есть из употребления в общественных местах). Публичное употребление бранной (инвективной) лексики осуждается обществом с морально-этической точки зрения.

  1. Нецензурная лексика — это предельно экспрессивная лексика (то есть яркие, обращающие на себя внимание слова, сразу выделяющиеся людьми из потока речи и выражающие сильную эмоцию говорящего). Нецензурная лексика может выражать как отрицательную, так и положительную оценку или эмоцию.
  2. К нецензурной лексике в современном русском языке относятся: нецензурные обозначения мужского и женского половых органов, нецензурное обозначение процесса совокупления и нецензурное обозначение женщины распутного поведения, а также все образованные от этих слов языковые единицы, то есть содержащие в своем составе данные корни.
  3. Нецензурная лексика признается на данном этапе развития языкового и общественного сознания народа абсолютно недопустимой в публичном общественном употреблении в любой форме устной или письменной речи и в любой коммуникативной ситуации.

Исходя из изложенного, мы полагаем, что во всех приведенных и аналогичных им случаях в протоколе допроса (судебного заседания) ненормативные, тем более нецензурные выражения допрашиваемого следует «перевести» на нормативный русский язык, особо оговорив это обстоятельство в протоколе.

Однако если сообщаемые таким языком сведения имеют повышенную значимость для расследования, то тактически целесообразно, чтобы допрос этого лица сопровождался аудио/видеозаписью, сохраняя тем самым «оригинал» осуществленного в протоколе «перевода». Сам же «оригинал» дословных показаний в случаях крайней для того необходимости может быть воспроизведен в судебном заседании; при этом данная часть судебного заседания должна быть, думается нам, проведена в закрытом режиме.

Подведем итог рассмотрения этого аспекта составления протоколов.

Протокол любого следственного действия, протокол судебного заседания (как, впрочем, и любые другие процессуальные документы) должен не только, что естественно, объективно и полно отражать ход и результаты проведенного действия (следственного, судебного следственного характера), но быть написан грамотным литературным языком.

«Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, Судебная коллегия находит его незаконным и подлежащим отмене.

Приговор является официальным документом, в соответствии со ст. 304 УПК РФ постановляемым именем Российской Федерации. В соответствии со ст. 310 УПК РФ он провозглашается публично. Копии приговора вручаются участникам процесса, направляются в различные государственные учреждения для исполнения. По смыслу ст.

В приговоре в отношении Пониткова А.И. приведены дословно стенограммы аудиозаписей разговоров Пониткова А.И. с Зайцевым С.А., в которых содержатся ненормативные, неприемлемые для официальных документов выражения.

Документ с такими выражениями не может быть постановлен от имени государства и рассылаться для его исполнения. В связи с чем приговор подлежит отмене…» {amp}lt;27{amp}gt;.

Во избежание возникновения подобных ситуаций нам представляется разумным изложить первое предложение ч. 2 ст. 190 УПК в следующей редакции: «Показания допрашиваемого записываются от первого лица и по возможности дословно; использование в протоколе допроса ненормативной лексики не допускается. Если таковая содержалась в показаниях допрашиваемого, к протоколу прилагается их аудио-, видеозапись, которая при необходимости в исключительных случаях может быть воспроизведена в закрытом судебном заседании».

Ради объективности нельзя не сказать, что ряд коллег, с которыми автор обсуждал эти проблемы на приведенных здесь примерах из следственной и судебной практики, сочли нашу позицию несколько ханжеской. Доводы оппонентов сводились к тому, что в настоящее время ненормативная лексика звучит не только с кино- и телеэкранов, но и с театральных подмостков (и что же в таком случае говорить об уголовном судопроизводстве?). Спорить с этим утверждением, к сожалению, увы, не приходится.

Но нет ли здесь и обратной связи: и мат значительно чаще, чем ранее, используется в массовых произведениях искусства в силу криминализации и, скажем так, вульгаризации нашего общества, и в протоколы уголовного производства он проникает также значительно чаще, чем ранее, в силу того, что он регулярно доносится с кино- и телеэкранов.

Еще по теме  Сбербанк перевод с карты на карту налог

Но современная следственная и судебная практика выявила еще один, очевидно негативный, аспект проблемы составления протоколов в досудебном производстве по уголовному делу, если не обусловленный, то усугубленный, скажем так, достижениями научно-технического прогресса.

И ранее, к сожалению, отдельные протоколы по уголовному делу по сути своей содержательно дублировали друг друга. Здесь же мы имеем в виду предоставляемую персональными компьютерами (а ими располагает все увеличивающееся число следователей) возможность копировать текстовые файлы и полностью переносить их содержание во вновь открываемый файл.

Освоив эту нехитрую премудрость, следователи для облегчения своей работы зачастую просто перекидывают текст первоначального протокола допроса в содержание повторного допроса этого же лица, необходимость производства которого обусловливается либо изменением его процессуального положения (например, он ранее был допрошен в качестве подозреваемого, затем ему предъявляется обвинение), либо уточнением редакции ранее предъявленного этому лицу обвинения.

В таких случаях лицо, в сущности, повторно не допрашивается (хотя оно и подписывает соответствующий протокол), что в ряде следственных и судебных ситуаций (конечно же, в первую очередь, когда это лицо отказывается от своих предыдущих показаний) ставит под обоснованное сомнение доказательственную значимость подобных «клонированных» протоколов.

Еще более категорически недопустимым является, когда текст допроса одного лица практически без изменений перекидывается, с помощью компьютера воспроизводится в протоколе другого допрашиваемого (лишь соответствующим образом изменяются фамилии «действующих» лиц: фамилией якобы допрашиваемого сменяется фамилия и другие установочные данные лица, с показаний которого этот протокол «скачен»). Мы убеждены: нет ни малейших сомнений в том, что протокол допроса второго таким образом «допрошенного» лица — доказательство недопустимое.

Заметим, что такая практика особо характерна для допросов свидетелей — сотрудников милиции, которые производили захват подозреваемого или участвовали в проведении одного оперативно-розыскного мероприятия.

На предварительном следствии был допрошен в качестве свидетеля сотрудник спецслужбы Н., который вместе со своим коллегой В. осуществлял оперативные мероприятия в отношении подсудимого. Спустя несколько часов в тот же день следователем (об этом свидетельствовали указанные в протоколах дата и время допросов) рассматриваемым образом был «допрошен» и В.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Adblock detector